его свидетельство произвело огромное впечатление, однако тогда я еще не обладал достаточными знаниями, чтобы составить собственное мнение о таком виде опыта. И я поместил его рассказ в свой архив, как в прямом, так и в переносном смысле — в памяти и в виде ленты с записью встречи.

Несколько лет спустя я был уже доктором философии и преподавал в университете на востоке Северной Каро­лины. В программу одного из курсов я включил диалог Платона «Федон», в котором, помимо других, рассматри­вается и вопрос о бессмертии. На своих лекциях я подроб­но затрагивал другие аспекты учения Платона и не оста­навливался на обсуждении его взглядов на посмертное существование. Как-то после лекции ко мне подошел один студент и попросил меня уделить ему несколько минут — ему хотелось разобраться в вопросе о бессмертии. Интерес к этому у него пробудился после того, как его бабушка рассказала ему о поразительных переживаниях, которые она испытала в состоянии клинической смерти во время операции