И если я говорю, что отдельные элементы не встречаются в них, то это не означает, что их на самом деле не было. Просто человек в беседе со мной об этом не упоминал.

Имея в виду все эти замечания, рассмотрим некоторые явления, общие для переживших клиническую смерть.

Наше понимание того, что говорят другие, следует из наличия обширного совместного опыта большого количес­тва людей — опыта, который знаком почти каждому из нас. В связи с этим при дальнейшем рассмотрении у нас постоянно будут возникать определенные трудности. Яв­ления, которые имеют место во время околосмертных состояний, лежат вне опыта основной массы людей. Поэ­тому вполне естественно, что при их описании будут возникать определенные языковые трудности. Люди, ко­торые их пережили, в один голос утверждают, что их практически невозможно описать. Многие отмечают: «Нет слов, которыми можно выразить то, о чем мне хотелось бы рассказать» или: «Не хватает прилагательных и пре­восходных степеней, чтобы передать это». Одна женщина, говоря об этом, очень точно подметила:

На самом деле проблема в том, что все известные мне слова являются трехмерными. Все время, когда это про­исходило со мной, я думала: По геометрии мы учили, что существует три измерения. И я всегда этому верила. Но как же ошибались те, кто нас этому учили, — измерений существует намного больше. Ко­нечно, мир, в котором мы живем, является трехмерным. Но вся беда в том, что тот, другой таковым не является. И именно поэтому мне так тяжело о нем рассказывать. Ибо я вынуждена пользоваться словами трехмерного мира. Я действительно не могу передать вам полную картину того, что было.